"Злобой дня, острыми проблемами современности"
Страница: [ 1 ] 2 3
Еще в начале 60-х годов публицистические идеи и образы стали неотъемлемой частью художественного творчества Достоевского. Это слияние запечатлено в записных книжках и тетрадях набросками к «Скверному анекдоту» («Несчастный случай»), второй редакции «Двойника», повести «Крокодил» и др.
и эта их особенность постоянно привлекает внимание исследователей. В тетрадях отмечены многочисленные факты, заинтересовавшие писателя, очерчен круг его газетного чтения (выписки из «Голоса», «Московских ведомостей», «Нового времени» и т. д.). Но самый момент перехода от эмоционального восприятия того или иного события общественной жизни к его творческому преображению остается незафиксированным в рукописи. Непосредственный импульс поэтического вдохновения, его живое начало находятся за пределами записей, скрыты от нашего взора. Тем больший интерес представляют уникальные в этом отношении страницы черновой рукописи «Дневника писателя» 1876 г., отражающие боль и гнев Достоевского, автора публицистической статьи о деле Кроеберга, и одновременно — зарождение нового грандиозного художественного замысла.
Тему, над которой мучительно размышлял Достоевский в это время он сам обозначил тургеневскими словами — «отцы и дети». Она имеет несколько аспектов: социальный, исторический и философский. Начатая, по словам Достоевского, еще в «Подростке» (XI, 147—148), а в сущности даже в «Бесах» и в неосуществленном замысле «Жития великого грешника», она затем широко развернулась в «Братьях Карамазовых». «Дневник» явился своеобразной подготовкой нового решения этой темы в последнем романе. В записях сохранился план романа под названием «Отцы и дети», первым толчком к которому было, очевидно, сообщение в газете «Голос» «об убийстве мещанки Перовой и о самоубийстве ее убийцы» (XI, 148). Как и в рассказе «Кроткая», в плане романа «Отцы и дети» исходный реальный сюжет до неузнаваемости преобразован. Если в «Бесах» проблема «отцов и детей» ставилась исключительно в плане социально-историческом: два этапа русского «прогрессизма», либералы 40-х годов и революционеры 60-х годов (отец и сын Вер-ховенские), то в «Подростке» она рассматривается значительно шире. В уже ином авторском освещении здесь опять-таки присутствуют два поколения русского общественного движения — Версилов и долгушинцы.
Появление нового и центрального героя, Аркадия Долгорукого, дает читателю возможность увидеть, как с детских лет под влиянием различных обстоятельств, в процессе напряженной внутренней борьбы определяется психологический склад подростка. Но чтобы решить главный вопрос — о сущности человеческой природы, Достоевский должен был спуститься еще «ниже», исследовать не только подростковый, но детский и даже ранний детский возраст, что он и делает в «Дневнике писателя» и записных тетрадях к нему. Достоевский ставит перед собой труднейшую задачу — раскрыть психологию ребенка, чтобы понять первоначальную сущность природы человеческой, и здесь его вывод на редкость определенен и как бы возвращает нас к истокаммировоззрения писателя — утопическому социализму и, в частности, к ранней повести «Неточка Незванова».
Страница: [ 1 ] 2 3
Смотрите также:
- образ христа значит обрести собственную душу
- образ христа значит обрести собственную душу
- образ христа значит обрести собственную душу
- образ христа значит обрести собственную душу
- образ христа значит обрести собственную душу
- образ христа значит обрести собственную душу